Советско-германская торговля в первой половине 1941 года

Михаил Мельтюхов

АННОТАЦИЯ

Советско-германская торговля накануне Великой Отечественной войны, несмотря на появление ряда российских исследований, все еще остается недостаточно изученной. Введение в научный оборот цифровых данных внешнеторговых ведомостей Главного таможенного управления НКВТ СССР за первую половину 1941 г. наряду с уже опубликованными материа- лами дает возможность оценить динамику и масштаб советско-германской торговли в 1939–1941  гг. Публикуемые сведения по советско-германской торговле в первом полугодии 1941 г. дают представление о конкретных объ- емах советского экспорта и импорта как в абсолютных цифрах, так и в про- центном отношении к ежемесячной, квартальной и полугодовой внешней торговле СССР, а также о структуре советской внешней торговли с Германи- ей. Кроме того, вводимые в научный оборот материалы позволяют поста- вить вопрос о соответствии натурных показателей германской и советской внешнеторговых статистик советского экспорта в Германию за первое по- лугодие 1941 г. КЛЮЧЕВЫЕ СЛОВА Советский Союз; Германия; внешняя торговля; статистика; Главное таможенное управление; Наркомат внешней торговли СССР; первая половина 1941 г. Э КОНОМИЧЕСКИЕ ВЗАИМОСВЯЗИ Советского Союза с иностранными государствами накануне и в начале Второй мировой войны исследо- ваны в отечественной историографии явно недостаточно. Это утверж- дение полностью относится и к проблемам советско-германской торговли. №1(8), 2017 СТАТЬИ Михаил Мельтюхов Советско-германская торговля в первой половине 1941 г. 23 В  советской историографии вплоть до второй половины 1980-х гг. вопросы советско-германских экономических отношений в 1939–1941 гг. либо просто замалчивались, либо упоминались в самых общих словах1 . Конечно, при этом никаких статистических данных не приводилось, хотя еще в 1960 г. была опу- бликована сводная статистика внешней торговли СССР в 1939–1940 гг., в том числе и с Германией2 . В  результате отсутствия серьезных советских иссле- дований данной проблемы и недоступности советских архивов создавалось впечатление, что советская историография скрывает некие «ужасные» тай- ны, что автоматически придавало убедительность западным исследованиям данного вопроса. Развитие западной историографии советско-германских торговых отно- шений в начале Второй мировой войны изначально проходило под сильным влиянием политики Холодной войны. В этих условиях в ней произошло воз- рождение и закрепление сложившегося еще в 1939–1941 гг. мифа «о решающей роли советских поставок для борьбы Германии со странами западной демокра- тии». Собственно, это утверждение на долгое время стало центральным тези- сом любых западных исследований. Понятно, что наиболее значимые работы по этой проблеме появились в ФРГ начиная с 1950-х гг. В них приводилась со- ответствующим образом подобранная статистика, которая подтверждала об- щие оценки, сводившиеся к тезису об экономической поддержке Советским Союзом гитлеровской Германии в 1939–1941 гг.3 . Затем эти же статистические материалы были повторены в фундаментальном исследовании «Германский рейх и Вторая мировая война»4 и, наконец, в  1989  г. были воспроизведены в советской научной периодике5 . На волне довольно широкого общественного интереса к вопросам советско-германских отношений накануне Великой Оте- чественной войны в российской историографии появилось несколько работ на тему экономических взаимоотношений Москвы и Берлина. Однако в них, как правило, речь шла об общих проблемах и итогах советско-германской торгов- ли в 1939–1941 гг.6. Появление соответствующих российских исследований и привлечение материалов новейших работ историков из ФРГ, в которых были использо- ваны неизвестные ранее материалы германской статистики 1939–1941 гг.7 , позволяет констатировать необходимость общей переоценки устоявшихся в западной литературе выводов относительно советско-германской торгов- ли в начале Второй мировой войны. В результате на конкретных цифровых данных было показано, что экономические отношения СССР и Германии были результатом определенного компромисса сторон. Введенные в науч- ный оборот материалы не подтверждают версию о неких односторонних уступках Москвы в пользу Берлина. Наоборот, скорее речь должна идти об определенных уступках Германии в пользу Советского Союза. В любом случае, оказался справедлив высказанный еще в советской историографии тезис о том, что «подход СССР к торговле с Германией определялся стрем- лением максимально использовать экономические и научно-технические ресурсы своего будущего противника — высокоразвитой индустриальной державы — в интересах советской промышленности и укрепления оборо- носпособности»8.

В условиях начавшейся Второй мировой войны советская внешняя тор- говля претерпела существенные изменения (см. таблицу 1). Это было ре- зультатом как дискриминационных мер в отношении Советского Союза со стороны Англии, Франции, а позднее и США, так и установления контроля Германии над большей частью Европы, что сделало ее монополистом в про- изводстве целого ряда товаров. В этих условиях значение германского рынка для получения СССР различных технических новинок все более возрастало, позволяя укреплять и модернизировать его промышленную базу. В итоге в 1940 г. Германия заняла 1-е место в советском экспорте и 2-е место в совет- ском импорте, а  общий оборот советской торговли с ней по сравнению с 1939 г. возрос в 5,5 раза. Хотя общий оборот германской торговли с Советским Союзом в 1940 г. увеличился по сравнению с 1939 г. в 10,2 раза, однако доля СССР в германской внешней торговле была далеко не столь значительна как доля Германии в советской внешней торговле (см. таблицу 2). Если в 1938 г. в германском импорте СССР занимал 28-е место, а в 1939 г. — 32-е место, то в 1940  г. он вышел на 5-е место после Италии (10,1%), Дании (9,9%), Румы- нии (8,5%) и Нидерландов (8,2%). Соответственно, в  германском экспорте СССР переместился с 35-е места, которое он занимал в 1938 и 1939 гг., на 10-е место в 1940 г. после Италии (14,9%), Нидерландов (9,0%), Швеции (8,3%), Ру- мынии (7,2%), Дании (6,7%), Югославии (6,5%), Венгрии (6,1%), Швейцарии (5,6%), и Польского генерал-губернаторства (4,9%)10.

Вместе с тем следует отметить, что, несмотря на заметное развитие в рос- сийской историографии исследований советско-германских торгово-эконо- мических отношений, эта проблема еще далека от окончательного решения. Хотя в работах российских историков и вводились в научный оборот новые архивные документы советского периода, в  них преобладает использование данных германской статистики. Это довольно странно, так как сводная совет- ская статистика торговли с Германией за 1939–1940 гг. опубликована уже более 55 лет назад. Соответствующие данные за 1941 г. доступны в архиве и даже ча- стично были использованы в исследовании Н.В. Дорофеева. Правда, из-за от- сутствия его диссертации в фондах Российской государственной библиотеки не удалось ознакомиться с тем, насколько полно автор использовал эти матери- алы. Исходя из сведений, содержащихся в автореферате диссертации12, похоже, что в ней использовалось только одно архивное дело с итоговыми данными по внешней торговле СССР за 1941 г. Представляется, что назрела необходимость полной публикации советской внешнеторговой статистики по Германии за первую половину 1941 г. Для решения этой задачи следует обратиться к сохранившимся в Россий- ском государственном архиве экономики ежемесячным ведомостям внеш- неторговой статистики Главного таможенного управления (ГТУ) Наркомата внешней торговли СССР за 1941 г. Насколько известно, эти ведомости создава- лись следующим образом. Каждая партия товара на таможне ежедневно зано- силась на специальные статистические ведомости-карточки (разрезные ведо- мости) с указанием: наименования товара, его количества и ценности, страны окончательного назначения товара, наименования отправителя и т.д. Четыре раза в месяц каждая таможня направляла эти карточки в Статистический от- дел ГТУ, который обрабатывал их для составления ежемесячных внешнеторго- вых сводок13. Насколько можно судить, именно эти материалы, разработанные в Статистическом отделе ГТУ, и отложились в архиве. Сами документы пред- ставляют собой сброшюрованные по месяцам выполненные типографским способом и заполненные от руки ведомости внешнеторговой статистики. Фор- муляры ведомостей, вероятно, брались из ежемесячных выпусков статистиче- ских обзоров внешней торговли СССР середины 1930-х гг., которые разрезались таким образом, что оставались только шапки таблиц, номенклатура товаров и перечни стран. Затем все это наклеивалось на чистые листы и заполнялось от руки разноцветными чернилами. В  необходимых случаях вписывались на- звания стран вместо зачеркнутых типографских надписей. Цифры в таблицах ЖУРНАЛ РОССИЙСКИХ И ВОСТОЧНОЕВРОПЕЙСКИХ ИСТОРИЧЕСКИХ ИССЛЕДОВАНИЙ Михаил Мельтюхов Советско-германская торговля в первой половине 1941 г. 26 содержат исправления и уточнения. Это позволяет предполагать, что мы име- ем дело с итоговым черновым вариантом сводных ведомостей ГТУ. К сожале- нию, никаких других материалов подобного характера в архиве обнаружить не удалось, что делает данный источник довольно ценным сводом неизвестной внешнеторговой статистики 1941 г. При составлении этих ежемесячных статистических сводок ввоз товаров учитывался по моменту выпуска товаров из таможен Советского Союза для внутреннего потребления, вывоз — по моменту фактического перехода грузом границы СССР или по моменту отхода судна из советского порта. То есть посту- пление ввозимых товаров на таможню могло произойти в одном месяце, а их «растаможивание» уже в следующем. Именно это и произошло с импортны- ми товарами из Германии, Протектората Богемия и Моравия, Швеции, Швей- царии и Франции, прибывшими на советские таможни во второй половине июня 1941 г. В связи с нападением Германии на Советский Союз 22 июня 1941 г. эти товары были «растаможены» только в начале июля 1941 г. и, естественно, попали в статистику этого месяца. Всего таких товаров набралось 53,4 т на сум- му в 147 тыс. руб., или 0,1% веса и 0,3% стоимости июльского импорта (в том числе из Германии — 1 т на сумму в 48 тыс. руб. и из Протектората Богемия и Моравия — 0,1 т на сумму в 2 тыс. руб.). В публикуемых ниже таблицах эти сведения включены в данные по июню 1941 г. с соответствующим пересчетом общих цифр за этот месяц. Кроме того, следует отметить, что в источнике цифровые данные приводят- ся с округлением в тоннах и тысячах рублей. Это являлось обычной практикой внешнеторговой статистики того времени для любой страны. Соответственно в приводимых в таблицах 5–8 и 13–17 цифровых данных (0) обозначает число менее 50 кг или менее 50 рублей, а (—) отсутствие привоза или вывоза14. Вместе с тем приводимые в источнике цифры в графе «Итого» не всегда точно совпа- дают с вышеприведенными там же данными. Поэтому все указанные в доку- ментах цифры были пересчитаны. В результате удалось устранить имевшиеся в источнике ошибки и добиться полного совпадения всех цифровых данных. Тем самым большинство итоговых данных таблиц 5–8 и 13–17 отличается от тех, которые приведены в архивных документах. Однако приводимые в таблицах 3–4 и 11–12 цифры взяты из источника без корректировки (за исключением вы- шеупомянутых данных по импорту за июнь), так как часть стран, с которыми торговал Советский Союз, не расписывалась в этих ведомостях ГТУ, а первич- ная статистика, ставшая основой для их составления, не сохранилась, что не позволяет пересчитать общие месячные итоги внешней торговли страны. Сводные ведомости ГТУ позволяют получить довольно подробное представ- ление о советско-германской торговле за первую половину 1941 г. Так, общие сведения показывают, что в этот период на Германию приходилось 79,8% веса и 59,5% стоимости советского экспорта, а также 72,9% веса и 45,1% стоимости советского импорта (см. таблицу 3). Однако в отдельные месяцы эта доля суще- ственно колебалась. Так, в экспорте максимальная доля пришлась на май 1941 г. (87,4% веса и 73,6% стоимости), тогда как минимальная доля по весу пришлась на июнь (65,0%), а по стоимости — на январь 1941 г. (46,3%). В импорте макси- мальная доля по весу пришлась на январь (81,0%), а  по стоимости  — на май №1(8), 2017 СТАТЬИ Михаил Мельтюхов Советско-германская торговля в первой половине 1941 г. 27 1941 г. (65,4%), тогда как минимальная доля по весу пришлась на июнь (52,6%), а по стоимости — на январь 1941 г. (18,6%). При этом сальдо торгового баланса с Германией продолжало оставаться для СССР положительным, хотя в целом сальдо торгового баланса страны в первом полугодии 1941 г. было отрицатель- ным на 134  071 тыс. руб.15. Процентное распределение советско-германской торговли по месяцам показано в таблице 4, из данных которой очевидно, что максимум взаимных поставок пришелся на май 1941  г. На 2-й квартал при- шлась большая часть (67,2% по весу и 71,4% по стоимости) советского экспорта в Германию. Однако в импорте картина оказалась иной. 53,3% импорта по весу пришлось на 1-й квартал, но на 2-й квартал пришлось 76,1% его стоимости. Кро- ме того, данные таблиц 3 и 4 не подтверждают довольно расплывчатые тезисы Н.В. Дорофеева о том, что «в январе и феврале советский экспорт в Германию находился на крайне низком уровне»16, а в июне «взаимные поставки достигли рекордных объемов»17.

Общая номенклатура советско-германской торговли показывает, что Со- ветский Союз экспортировал в Германию практически исключительно сырье, а импортировал практически исключительно промышленно-технические из- делия. Впрочем, этот факт уже давно отмечен в историографии. Однако публи- куемые сведения по советско-германской торговле в первом полугодии 1941 г. позволяют наглядно показать конкретные объемы советского экспорта и им- порта как в абсолютных цифрах, так и в процентном отношении к ежемесяч- ной, квартальной и полугодовой внешней торговле СССР (см. таблицы 5–8, 17). Так, основная доля советского экспорта в Германию приходилась на товары, указанные в таблице 9. Эти данные подтверждают мнение Н.В. Дорофеева о том, что «хлеб занял первое место в структуре советского экспорта в Герма- нию». Однако ежемесячные сведения о советском экспорте в Германию не под- тверждают мнение этого автора, что поставки пшеницы и ржи «в 1941 г. начали исправно осуществляться с марта месяца»19. Вполне возможно, что отгрузка этих зерновых для экспорта и началась в марте, но советские таможни они покинули уже в апреле. Основные товары советского импорта из

Германии показаны в таблице 10.

Довольно интересным вопросом советско-германской торговли явля- ется проблема товарооборота между Советским Союзом и Протекторатом Богемия и Моравия, являвшимся в то время автономной частью Герман- ского рейха. Насколько можно судить, данные внешнеторговой статистики ГТУ являются единственным источником по этому вопросу. Конечно, в ко- личественном отношении этот товарооборот был незначителен и характе- ризовался отрицательным сальдо торгового баланса20. Данные таблиц 11 и 12 показывают, что на него в первом полугодии 1941 г. приходилось всего 0,09% веса и 0,4% стоимости советского экспорта и 0,3% веса и 1,3% стоимости советского импорта. При этом максимум как экспорта, так и импорта при- шелся на июнь 1941 г. Тем не менее доля отдельных товаров в ежемесячной, квартальной и полугодовой внешней торговле СССР была достаточно велика (см. таблицы 13–17).

Общая номенклатура торговли СССР с Протекторатом Богемия и Моравия показывает, что, так же как и в торговле с Германией, в  советском экспорте превалировало различное сырье, а  в импорте  — промышленно-технические изделия. Основная доля советского экспорта в Протекторат Богемия и Моравия приходилась на товары, указанные в таблице 18, а основные товары советского импорта из него показаны в таблице 19.

Кроме того, публикуемые материалы ГТУ  позволяют поставить вопрос о соответствии натурных показателей советской и германской внешнеторго- вых статистик за первое полугодие 1941 г. Прежде всего, следует отметить, что в самой германской историографии имеются значительные расхождения по вопросу об импорте из Советского Союза. Правда, в ряде случаев расхождение цифр, приводимых разными германскими исследователями, можно объяс- нить различными временными рамками. Однако в других случаях этим рас- хождение в цифрах германской статистики объяснить невозможно. Даже если предположить, что германская статистика учитывает и поставки из СССР  в Протекторат Богемия и Моравия, то и в этом случае цифры явно не сходятся. В любом случае сопоставление данных германских исследователей с советской внешнеторговой статистикой (см. таблицы 20 и 21) показывает, что по некото- рым товарам имеются существенные несоответствия, для объяснения которых требуется более обстоятельное исследование именно германской внешнеторго- вой статистики. Кроме того, необходим сопоставительный анализ номенклатур таможенной статистики и практики таможенного учета СССР и Германии.

Материалы статистики ГТУ НКВТ СССР позволяют получить общее пред- ставление о номенклатуре советско-германской торговли в первой половине 1941 г. Конечно, их публикация вовсе не закрывает эту явно недостаточно изу- ченную тему. Прежде всего, публикуемые данные не всегда дают полное пред- ставление об экспортно-импортных товарах в силу того, что далеко не все из них могут быть полностью охарактеризованы через весовые показатели. Так, например, оценка станочного оборудования, закупавшегося в Германии, в тон- нах не имеет смысла, хотя отражает традицию составления соответствующих сводок внешнеторговой статистики. По данным германских исследователей, в  первой половине 1941  г. Германия экспортировала в СССР 4050 различных станков25, однако сопоставить это количество с советскими данными на при- мере данного источника не представляется возможным. В  принципе в  этих ведомостях ГТУ имеются таблицы с указанием товаров в штуках, но они со- держат общие месячные данные без разбивки их по странам. С другой сторо- ны, ряд товаров подробно не расписывался, а попадал в графу «прочие». Кроме того, в данных ведомостях в принципе не отражалась торговля драгоценными металлами. Вместе с тем публикация цифровых данных внешнеторговых ве- домостей ГТУ за первую половину 1941 г. наряду с уже опубликованными мате- риалами дает возможность оценить динамику и масштаб советско-германской торговли в 1939–1941 гг.

 

...

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *